– Нельзя уйти от неизбежных последствий своих действий, – сказала я.
Чижик посмотрел на меня с нескрываемым интересом.
– Вот как? Какая умная девочка! Тогда и Диана должна ответить за свой поступок, а не строить из себя невинную овечку. Получила что хотела, а дальше можно от меня избавиться, чтобы не порочить безупречную репутацию? Знаю, что сейчас она на самом пике. «Миллион за откровенность» – так, кажется, называется передача, на которую пригласили Диану?
Я похолодела. Эта программа выходила сразу в прямой эфир и пользовалась огромным успехом. В студии известные блогеры, исполнители, спортсмены заявляли о разводе, беременности, травмах детства или новых романах. Рейтинги зашкаливали. Об участии в съемках программы Слава договорился несколько месяцев назад. Делалось это с целью привлечения внимания к новому сериалу, и мама не могла отказаться. Однако она восприняла это предложение со смехом. Мы с ней даже в шутку выдумывали странные секреты, которые можно рассказать в этой программе. При этом я ни разу не замечала ни тени сомнений на лице мамы. Но как Чижик узнал о предстоящих съемках?
– Мы подождем, пока твоя мама сходит на прямой эфир, детка, – улыбнулся Чижик. – Ради такого случая Стасик даже телевизор сюда привезет. И только если Диана расскажет, каким способом добилась славы, не брезгуя моими грязными деньгами, она получит тебя обратно – целой и невредимой.
До начала съемок оставалось еще несколько дней, и осознание этого привело меня в ужас. Чижик за годы, проведенные в тюрьме, явно тронулся головой, иначе не затеял бы такую глупую месть. Теперь мне казалось, что он и в самом деле походил на безумца.
– И мы должны проторчать здесь до четверга? – воскликнула я. – Отпустите хотя бы Тараса! Он здесь ни при чем.
– Чтобы он растрепал, где тебя спрятали?
– Тарас будет держать язык за зубами и не станет ничего предпринимать, – уже в который раз вступилась я за Соколова, впрочем, сама не веря в это. На пай-мальчика Тарас вовсе не похож. И даже сейчас подумывал о бунте. – И верните ему машину.
– А деньги ему за моральный ущерб не выплатить? Пускай не лезет куда не надо. – Чижик взглянул на наручные часы. – Ладно, некогда мне тут с вами… Еще немного, и ты, как твоя мать когда-то, совсем меня заболтаешь. Вы как две сирены… – Он еще раз внимательно посмотрел на мое лицо, и его взгляд стал болезненным. – Я в тюряге все фильмы с Дианой посмотрел. Вы очень похожи.
Резко поднявшись, он с громким скрипом отодвинул стул. Вышел из кухни, захлопнув за собой дверь. Мы даже не попрощались. Я вскочила с места, тоже понеслась к выходу и столкнулась в дверях с Валерой, который был один.
– Где Тарас? – взволнованно выкрикнула я.
Глава тринадцатая
– Т-ш-ш, ты чего так орешь? – поморщился Валера, возвращая меня на место. – Сейчас босс с ним немного поговорит и вернет твоего ненаглядного Тараса целым и невредимым.
– О чем поговорит? – насторожилась я.
– Этого я не знаю, красавица.
Моим ненаглядным Соколов не был, но все-таки я безумно волновалась за него. Мало ли что в голове у этого психа… Я не находила себе места и кружила по кухне до тех пор, пока Валера раздраженно не приказал мне сесть. Чего Чижик хочет добиться от Тараса? Запугать его? Мне кажется, прошла целая вечность, прежде чем Соколов появился на кухне. Его руки снова были связаны той же веревкой.
– Босс решил, что так будет спокойнее, – пояснил зачем-то Валера.
– Угу, даже почесаться теперь нельзя, – недовольно проговорил Тарас.
– А будешь много базарить – снова рот заклеим, – пригрозил Валера, впрочем, добродушно. – Посиди пока так, а то скоро еще и Стасян явится. А как уедет, развяжу. Если за этот вечер накинете мне еще двадцатку, не считая презента Тараса.
О каком презенте идет речь? И я уже потеряла счет деньгам, которые должна заплатить Валере за его снисхождение. И, если честно, даже сомневалась в том, что он до конца нам верит. Мне казалось, что Валера не в восторге от того, чем ему приходится заниматься. Видимо, он перед боссом в большом долгу, иначе зачем ему помогать…
Тарас без особого энтузиазма поплелся в мою сторону и, рухнув рядом со мной на стул, вытянул длинные ноги.
– Что он от тебя хотел? – тут же спросила я.
Стыдно признаться, но я так переволновалась за Тараса, что ощущала слабость в коленях.
– Напомнил, что счастье любит тишину, – проворчал Тарас. – Второй глаз не подбил, и на этом спасибо. Мощный дядя, конечно. Видела его наколки на кистях? Кто он такой?
Тарас покосился на Валеру, который в этот момент скрылся на кухне. Вскоре раздался шум электрического чайника.
У меня не было однозначного ответа на вопрос. Зато в наличии страх, пустота и чувство неминуемой беды. Чижик дал ясно понять, что здесь мы должны просидеть до четверга, а после… Бедная мама, что ее теперь ждет? Да и нас тоже. Кто даст гарантии, что этот сумасшедший после прямого эфира отпустит меня и Тараса? Соколов вопросительно смотрел на меня в ожидании ответа, а я пожала плечами и вдруг разревелась. Тарас переполошился:
– Насть, чё такое? Он к тебе приставал?
Я помотала головой. Слезы после пережитого напряжения текли по щекам. Соколов, сидя рядом со связанными руками, подцепил ногой ножку моего стула и придвинул меня к себе ближе.
– Так, ну-ка не реви! Или реви, если тебе так легче. Только скажи мне: как он тебя обидел? Что ему нужно от Дианы?
Я шмыгнула носом. Валера из кухни пока так и не появлялся, а я не знала, с чего начать, чтобы успеть немного ввести Тараса в курс дела. Кто знает, как скоро вернется Стас и нас с Соколовым снова разлучат.
– Они познакомились, когда мама подрабатывала в парикмахерской, – начала я издалека. В глазах копились слезы.
– Диана работала в парикмахерской? – искренне удивился Тарас.
Сейчас он не мог представить себе, что мама когда-то не была кинодивой.
– Ага! И этот Чиж был ее клиентом.
– Так это все из-за плохой стрижки? – развеселился Тарас. – Какой злопамятный.
Привычное глумление Соколова меня почему-то разозлило. Плевать ему на мои слезы и переживания…
– Из-за плохой стрижки?! Разве сейчас время для шуток? Мы в страшной беде! Какой же ты придурочный! – бессвязно принялась я выкрикивать, и слезы сами собой высохли на глазах. Это тоже развеселило Тараса.
– Это я придурочный? Ты, Новак, как обычно, не следишь за языком. Жаль, у меня руки связаны, а то навалял бы тебе, как