Когда он ушел из больничного крыла, несколько чародеев потащились следом, опустив головы.
— Так что случилось во время аттестации? — спросил Тирнан, со вздохом откидываясь на подушки кресла. Он не мог оторвать взгляда от каменного тела Аурии. — После того как я «умер»?
Саффрон оглядела помещение, но после стремительного ухода Джебата в крыле осталась лишь пара целителей, направившихся к другому пациенту на дальней кровати.
Так что она рассказала Тирнану обо всем.
Обо всем кроме своей невосприимчивости к магии. Этот козырь Сафф держала при себе.
Он завороженно слушал, как она рассказывала про битву, про чары praegelos и древнюю палочку, которая обнаружилась не на предполагаемом месте, а за поясом у одного из членов клана Кровавой Луны.
В этот момент Тирнан застонал.
— Вы были правы. Насчет причин. Я должен был послушать тебя и Аурию.
Из всех, кого знала Сафф, Тирнан больше всего был склонен к самокопанию. Она понимала почему, ведь такой отец, как Кесван, всегда в мучительных деталях напоминал ему про каждую ошибку, но со временем это начинало надоедать.
— Естественно. Но там было еще кое-что, — пробормотала Саффрон тихо до того, как успела себя отговорить. — Я что-то увидела, когда коснулась той палочки. Думаю, это было пророчество. Но не знаю, было ли оно настоящим.
Внутри нее все нервно подергивалось. Стоило ли ей делиться этим с Тирнаном? Он был хорошим человеком и хорошим другом. Она безусловно ему доверяла. И все-таки всегда был риск, что тот мог поделиться важной информацией о своей когорте, чтобы завоевать расположение отца. Пока такого не случалось, насколько знала Сафф. Максимум, чем он поделился — это тем, какой чай любит Аурия. Но непробиваемая циничная часть ее разума всегда задавалась вопросом: что стоит Тирнану предать ее доверие?
Конечно, он не будет этого делать. Не после того, как она поменялась с ним конвертами перед аттестацией.
Тирнан моргнул, приподняв большие круглые очки на переносицу.
— Какое еще пророчество?
— Оно было обо мне, и оно плохое. — Сафф сжала губы. — Думаешь, это могло быть настоящее видение? Я ведь не провидец.
Он нахмурился.
— Это Аурия обладает знаниями в этой сфере. Если кому-то и известно о хранящихся в храме Авгура Амайи артефактах, то ей. Я знаю только, что в наши дни истинные пророчества встречаются редко. Не считая Королевского Пророка, на Вэллине осталось не так много зарегистрированных провидцев. Впрочем, ты знаешь так же хорошо, как и я, что шарлатанов хватает.
Улицы Атерина были полны украшенными цветами вагончиками на колесах, в которых укрытые платками пожилые маги предсказывали судьбу за четыре асцена. Большинство людей знало, что это полная чушь, за которую в основном платили туристы и ладдеры.
— Предположим, это было настоящее видение. — Мысли Сафф ускользали, пока она пыталась в них разобраться. — Если пророчество сотворено… То оно точно сбудется? Или это скорее предостережение? Которое будто говорит: «Вот, что случится, если продолжишь идти этим путем»? Или все так и будет, и не важно, как сильно ты будешь пытаться его остановить, пойти другой дорогой?
Тирнан горько рассмеялся.
— Если бы мы это знали, то предотвратили множество войн.
Саффрон знала, что он был прав, и от этого что-то оборвалось в животе. Вопрос о том, обратимо ли пророчество, тысячу лет занимал умы Авгуреста. На родине Тирнана, в Белладри, произошло несколько гражданских войн из-за этой темы. Двое пожилых пророков, восседавших на тронах Эсвайна и Тарсы, раз за разом сталкивались по причине того, что видели разные варианты будущего и не могли решить, какое из них истинно.
Тирнан передал Сафф тарелку с трюфелями из темного шоколада, и она запихнула в рот сразу три штуки. Они растаяли на языке, и ее охватила дрожь удовольствия, будто пересохшую землю омыло дождем после долгой засухи. Однако, ей нужно было намного большее, чтобы полностью восстановить силы. Поддерживать praegelos было так тяжело, что утомление пробирало ее до самых костей.
Возможно, позже Саффрон разыщет Ниссу. Ее раздвоенный язык восполнял магию как ничто другое. Кроме того, она нуждалась в твердости Ниссы, которая никогда не сгибалась под весом боли Сафф.
Хотя Саффрон и любила Тирнана и Аурию, у этого чувства были границы. Она никогда полностью не подпускала их к себе, никогда не показывала, какой сломленной была на самом деле, причем не ради того, чтобы сохранить свои тайны, хоть это и тоже влияло. Нет, Сафф хотела защитить их. Она боялась, что ее мрачные мысли, ее отсутствие веры в человечество каким-то образом им навредят. Саффрон бы никогда не простила себе, если бы потушила блеск Аурии, подорвала ее веру в карму. Во время ее воодушевленных тирад о том, как много она сделает для города, став Великим Арбитром, Аурия и правда выглядела так, будто не допускала даже мысли о провале.
А Тирнан… Тирнан едва справлялся с собственными негативными мыслями, что уж говорить о чьих-то еще. Он был милым, но внутри него была какая-то хрупкость, которая отталкивала Сафф, хоть она и думала, что тот не случайно так долго справлялся с жестокостью отца.
Тут и крылась привлекательность Ниссы. Она была достаточно крепкой, чтобы выдержать самую глубину отчаяния Сафф и не дрогнуть перед ее тьмой. Саффрон никогда, ни секунды не волновалась, что Ниссу можно испортить.
Как раз в тот момент, когда они с Тирнаном доедали трюфели, в крыло вошла, сокрушенно качая головой, рыжая целительница.
— Заклинания поиска не срабатывают, даже у Джебата. Уха нигде нет. Возможно, оно рассыпалось в пыль. Нам придется оживить ее в текущем состоянии.
— Хорошо, — ответил Палиран, главный целитель, заправляя за ухо карамельного цвета волосы длиной до подбородка и закатывая рукава фиолетовой мантии. Его руки до самого локтя украшали дюжины золотых и серебряных браслетов, на которых были тонко выгравированы исцеляющие заклинания. Но сейчас Палирану не требовались напоминания. Они весь день возвращали к жизни притворных заложников и членов клана Кровавой Луны. — Готовы?
Тирнан потянулся к стоящему на прикроватном столике золотому шестигранному чайнику и налил чашку горячего имбирного чая для Аурии. Она всегда носила его с собой во фляжке.
Саффрон задрожала от облегчения. Они вернут Аурию и с ней все будет в порядке, за исключением пропавшего уха, и Сафф сможет узнать некоторые ответы по поводу пророчества до того, как вывесят списки назначений.
Аурия всегда щедро делилась знаниями, не пытаясь утаивать их для себя и таким образом выглядеть умнее остальных. В период экзаменов она оставляла конспекты со своими заметками на столе Саффрон, помогая той справиться с