Что же касается [слова] דמות ('подобие'), то это имя существительное от דמה (походить, быть подобным) и означает [помимо внешнего сходства] также и уподобление в эйдосе. Ведь в речении [псалмопевца]: "Стал я похож (דמיתי) на сову пустыни"[250] не подразумевается, что он уподобился ей крыльями и перьями, но скорбь его уподоблена ее скорби. Подобно этому: "Ни одно дерево в саду Божьем не было подобно (דמה) ему в красоте его"[251] — [говорится о] подобии в отношении эйдоса красоты. "Яд у них подобен (כדמות) яду змеи",[252] "он подобен (דמיונו) льву, жаждущему терзать",[253] — все это уподобления по эйдосу, а не по конфигурации и очертаниям. Точно так же говорится: "[и над] подобием (דמות) этого престола",[254] "...подобие (דמות) престола...",[255] о подобии [в том, что касается] эйдоса превознесенности и величия, а не квадратной формы [престола], его толщины и высоты его ножек, как полагают убогие; то же относится и к [речению] "подобие (דמות) животных".[256]
И ввиду того, что человек выделен[257] обретающимся в нем чрезвычайно удивительным[258] эйдосом, которым не обладает ничто из существующего под сферой Луны,[259] — интеллектуальным постижением, в коем не участвуют ни чувства, ни телесные органы,[260] — уподоблено [человеческое постижение] Божьему постижению,[261] которое не пользуется никаким инструментом; несмотря на то, что нет тут подобия по истинной сути — оно имеется лишь на первый взгляд.[262] И из-за этого,[263] то есть из-за Божественного разума, соединяющегося с ним, сказано о человеке, что он [создан] по образу Бога и по подобию Его,[264] а не из-за того, что Бог, да превознесется Он, будучи телесным, обладает[265] обликом.[266]
Глава 2[267]
Один ученый муж[268] [много] лет тому назад задал мне удивительный[269] вопрос;[270] уместно поразмыслить над этим вопросом и над ответом, который мы дали.
Но прежде чем приступить к изложению этого вопроса и ответа на него, замечу: известно всякому, кто владеет еврейским языком, что слово אלהים (Элоhим) может означать и Божество, и ангелов, и судей — правителей государств.[271] Как уже Онкелос Прозелит[272] (мир ему!) объяснил (объяснил правильно), в словах: "И будете, как Элоhим (אלהים), знающие добро и зло (טוב ורע)"[273] подразумевается последнее из перечисленных значений; он перевел: "И будете, как владыки (כרברביא)...".[274]
После того как мы разъяснили многозначность этого слова, приступим к изложению вопроса. Сказал вопрошающий: "Из того, что ясно сказано[275] в тексте, очевидно, что вначале предопределено было человеку, что он, подобно другим живым существам, будет лишен интеллекта и мышления[276] и не сможет отличать добро от зла;[277] когда же он взбунтовался, то заслужил для себя своим бунтом великое совершенство, свойственное только[278] человеку, а именно, в нем появилась та присущая нам способность различения,[279] которая является благороднейшим из эйдосов,[280] которыми мы наделены, посредством которого мы становимся субстанцией.[281] Но разве не странно, что в наказание за бунт было дано ему совершенство, которым не обладал он прежде, а именно интеллект? Это как если бы кто-нибудь рассказал нам, что некий человек бунтовал и множил несправедливость, за что был подвергнут метаморфозе[282] и превращен в небесное светило".[283]
Таково было содержание вопроса и смысл его, хотя он и не был высказан в точно таких выражениях. Теперь же выслушай, каково было содержание нашего ответа. Сказал я: "О ты, который приступает к умозрению[284] с начатками мысли[285] и случайными догадками, который мнит,[286] будто способен понять Книгу, [назначенную быть] руководством от первых [поколений] до последних, просматривая ее в один из часов досуга между пиршествами и любовными утехами,[287] как читают какие-нибудь исторические хроники или книги стихов![288] Соберись с мыслями и сосредоточь свое внимание, ибо дело обстоит не так, как показалось[289] тебе в начале размышления,[290] но так, как это станет ясным после размышления над следующими словами: разум,[291] который Бог излил[292] на человека и в котором состоит последнее совершенство оного,[293] и есть то, что было у Адама до того, как он взбунтовался, и именно из-за этого сказано о нем, что он [создан] по образу Бога и по подобию Его;[294] именно благодаря этому он стал тем, к кому обращался [Бог] и кому повелевал,[295] как сказано: "И повелел Господь Бог человеку...",[296] ибо не дается повеление скотам и тем, у кого нет разума, и разумом различают между истиной и ложью,[297] а это было у человека в совершенстве и цельности.[298] Что же касается [понятий] 'плохое' и 'хорошее',[299] то они относятся к [сфере] общепринятого,[300] а не умопостигаемого. Ведь не говорится: "Небеса сферические[301] — хорошо" или: "Земля плоская — плохо", но говорится "истинно" или "ложно". Подобно этому в нашем языке[302] об истинном и ложном говорят [соответственно] אמת и שקר, а о хорошем и плохом — טוב и רע . Разумом человек распознает אמת (истину) и שקר (ложь), и это относится ко всем умопостигаемым предметам.
И когда [человек] находился в наиболее совершенном и законченном из своих состояний, обладая теми природными качествами[303] и умопостигаемыми [понятиями], благодаря которым было сказано о нем: "Не много Ты умалил его пред ангелами (אלהים)",[304] — тогда не обладал он ни в коей мере способностью,[305] применяющей общепринятые суждения. Он не постигал их,[306] так что даже то, предосудительность чего является наиболее очевидным и общепринятым — обнажение срамоты, — не было плохим в его глазах, и не постигал он предосудительности этого.
Когда же он взбунтовался и устремился к воображаемым предметам вожделения[307] и к услаждению своих телесных ощущений, как сказано: "...что хорошо древо для еды, и что оно услада для глаз",[308] был он наказан тем, что отнято у него было оное интеллектуальное постижение. И потому нарушил он заповедь, повеление о которой ему