— Пойдёт?
— В самый раз, — подтвердил я.
Я взял карандаш, поманил пальцем Артура ближе.
— Дом где?
Артур наклонился, поискал глазами район и ткнул пальцем.
— Здесь. Вот с этой стороны выезд, через арку — вот сюда.
Я поставил маленькую отметку там, где он указывал.
Артур повёл пальцем по улице дальше вдоль маршрута. Я отмечал следом карандашом, тем более Сергей был не против, если мы чуточку попортим карту. Я отметил весь маршрут, рынок, киоск и сам офис отца Артура.
Внимательно посмотрел на карту, прикидывая расстояния и темп. В общем и в целом маршрут отца был понятен. У меня в голове сложилась общая картинка.
— Ладно, маршрут есть, — заговорил Шмель. — Теперь выкладывай. Что у тебя вчера дозрело?
Я положил карандаш поперёк карты.
— Надо организовать короткий контакт через лёгкое ДТП, — объяснил я.
— С машиной моего отца? — Артур привстал.
— С машиной твоего отца, — подтвердил я.
Сергей чуть качнул головой.
— И ты хочешь чиркнуть дорогую иномарку?
— Притереться так, чтобы остановились, — поправил я.
Я показал карандашом на узкое место у рынка.
— Вот здесь.
Шмель хмуро постучал пальцем по карте, ткнув в отметку у рынка.
— На рынке? Или сразу после киоска… — задумчиво протянул он.
— Решим на месте, — сказал я.
— Не вопрос… ехать на чём будем?
— На «Москвиче».
Шмель задумался, предложил:
— Может, взять чего поновее? Чтобы в самый момент не заглохнуть к хренам собачьим. Это ж корыто еле едет.
— Ну, — я коротко пожал плечами. — Если у тебя другие варианты есть — давай. Но на всякий случай напомню: мы на чужой квартире и высовываться отсюда лишний раз нельзя.
Шмель фыркнул, «Москвич» как средство передвижения его не устраивал. Кстати, по вполне резонным причинам.
— Если он заглохнет посреди дороги, будет театр, Валер, — вздохнул он. — Но да, ты прав — другой тачки нам взять сейчас неоткуда. Ладно, шеф, что дальше?
— Дальше нам надо посмотреть дорогу вживую, — сказал я. — Сейчас.
Я поднялся из-за стола, Шмель тоже. Тянуть время сейчас нам было совершенно не с руки.
Артур засуетился и поднялся тоже, но я его опередил.
— Ты останешься здесь.
— Я не останусь.
— Останешься.
— Валер…
— Артур, ты нужен живой и не засвеченный. Твоя работа уже была — ты дал дорогу и понимание. Теперь не порть её своим героизмом.
Пацан сжал губы и отвернулся к окну. Шмель добавил жёстче, в своём репертуаре:
— Сиди, князь. Тебя пока в кадр нельзя. Вон, — он кивнул на хозяина квартиры. — Будешь нашего Серёгу стеречь. Телек посмотрите, не знаю, а мы пока с Валерой прошвырнёмся по своим делам.
— Ладно… — нехотя согласился Артур.
Сергей и пацан пошли в комнату. Я посмотрел в окно — время перевалило хорошо так за полдень.
— Пошли, — я позвал Шмеля.
Шмель взял ветровку со спинки стула. Я же ещё раз посмотрел на карту. Она осталась раскрытой под пепельницей, кружкой, пачкой «Примы» и солонкой.
Мы вышли из кухни в прихожую. Телевизор в комнате всё так же бубнил, чай на столе остывал, Артур и Сергей сидели на диване и пялились в экран. Я обулся, дождался Шмеля, принявшегося возиться со шнурками туфель. И мы наконец вышли из квартиры.
Я прежде взял ключи от входной двери. И закрыл дверь снаружи. Это уже чтобы наверняка — пусть Сергей и Артур посидят внутри запертые до нашего возвращения. С них не убудет, а у меня на душе будет спокойнее.
— Ты чё их запер там? У Серого одни ключи, кажись, — уточнил Шмель.
— Пусть телевизор посмотрят, мы всё равно ненадолго.
— Ну, — Шмель развёл руками. — Пусть так, оно и правда спокойнее.
Глава 9
Во дворе дворник скрёб мокрый асфальт граблями, цепляя песок, окурки и размокшие обёртки от мороженого. У мусорных баков гудел мусоровоз, а двое мужиков матерились на перекошенный железный контейнер и пытались подцепить его так, чтобы не перевернуть. Контейнеры в это время были ещё самыми обыкновенными ржавыми железяками, ясное дело, без колёсиков.
Я спустился с крыльца и остановился у подъезда. Шмель вышел следом, оглядел двор.
Москвич стоял у края двора, прижатый к облезлому бордюру. Левая фара мутнела бельмом, встречая нас уж как-то совсем угрюмо. Шмель обошёл машину кругом, по старой привычке заглянул под низ — в это время машины минировали на раз-два.
Конечно, никаких сюрпризов от машины не было, если не считать выскочившего оттуда сонного кота.
Шмель хмыкнул, открыл водительскую дверь и полез внутрь. Дверь хлопнула, но с первого раза не закрылась — известная болезнь видавшего виды отечественного автопрома.
Пришлось открыть дверь ещё раз и шарахнуть как следует. Металл хрястнул, но замок наконец схватил. Я сел справа, положил на колени старую карту города, которую прихватил с собой, и краем глаза проверил двор через боковое стекло.
В салоне неприятно пахло бензином, который даже перебивал вонь засохшей тряпки под сиденьем.
Шмель вставил ключ и повернул ключ. Стартер заскрежетал, мотор кашлянул, дёрнул машину и заглох. Шмель замер, прислушался.
— Ну ё-моё…
Со второго раза Москвич схватил. Двигатель затряс кузов, что-то под панелью зазвенело, сзади глухо бухнуло. Шмель чуть прибавил газу, мотор выровнялся и загудел ниже, увереннее.
Мы начали выкатываться из двора. Проехали мимо ларька, в зарешечённом окне которого виднелись дешёвые шоколадки, а между стёклами оказались вставлены вкладыши «Turbo». У ларька двое мужиков в кожанках спорили о курсе доллара.
Машина тяжело выкатилась со двора, как старый верный пёс, готовый нести службу.
На выезде нас задержала бабка с сеткой. Она медленно пошла перед капотом, посмотрела через лобовое стекло на Шмеля.
— Лихачи, — фыркнула она.
Она прошла к подъезду. Шмель проводил её взглядом и покачал головой.
— В этой стране гаишников можно увольнять. Бабки всё равно всех остановят.
— Направо поворачивай, — велел я, уже сверяя маршрут с картой на коленях.
Мы выкатились на улицу. По дороге шли «Жигули», старые «Волги», чадящий автобус с облезлой рекламой какого-то банка. Между ними попадались иномарки: тёмный «Опель», бордовый «Мерседес», белая «Ауди»-бочка с тонировкой.
Мы ехали ровно по тому маршруту, который наметили в квартире. Перед перекрёстком поток машин стал плотнее. Слева фыркнула «Волга», справа автобус высаживал людей прямо в лужу у остановки. Женщина в плаще тащила ребёнка за руку, ребёнок уронил сумку, из неё выкатились яблоки.
— Тут, кстати, гаишники обычно стоят, Валер, — прокомментировал Шмель.
Я никак не ответил, потому что мы как раз подъезжали к первой важной