— В школе у меня высший балл по информатике и программированию, — Монти не хвастался, изложил, как скучный факт. Плохо, наверное, живется этим богатым вундеркиндам — всё у них на блюдечке с каёмочкой, никаких достойных испытаний и вызовов. То жемчуг мелкий, то феррари не последнего года выпуска.
— Тогда советую, по описанию — отличные курсы. Но я еще уточню у приятеля, который здесь учится, что он посоветует.
— Мы с тобой так и не сыграли в шахматы, — напомнил Синклер. — Ты сейчас ничем не занят? Мне сказали, что в парке неподалёку Бобби Фишер проводит открытые уроки и играет со всеми желающими.
— Как говорит моя девушка, вау! Конечно, я хочу сыграть с чемпионом мира!
На самом деле возможность, за которую стоит хвататься обеими руками и потом хвастать, что мне поставил мат легендарный Роберт Джеймс Фишер. Шансов на победу, признаться, нет. У гениального Монтгомери — может быть, но не у простого парня из Воронежа. То есть из гетто.
— Не обольщайся — скорее всего, он самозванец. Настоящий живет в Пасадене и отказал в матче и мне, и моим тренерам даже за приличную сумму. Недавно его по ошибке задерживала полиция, приняли за грабителя банков. Но посмотреть все равно небезынтересно.
— С удовольствием посмотрю и сыграю. Но мне нужно дождаться свою девушку и знакомого, чтобы не разминуться с ними.
— Приемлемо. Мы могли бы скрасить ожидание разговором. Если я проявлю интерес к твоим травмам, это не будет бестактным? Человек, который при каждой новой встрече выглядит, словно только что дрался, не может не вызывать интереса.
Первое правило бойцовского клуба — не говорить о бойцовском клубе. Тем более, что его не существует. Даже книгу напишут лет через пятнадцать.
— Я неудачно упал, — Монти, естественно, мне не поверил, никто не верит. И только я открыл рот, чтобы добить его историей про гремучую змею, нас отвлекли.
— Мистер Коламбус! Мистер Коламбус! Крис! Постойте, не уходите! — Селеста Скай в самом буквальном смысле летела вниз по лестничной клетке. Раскрасневшаяся, волосы растрепаны, длинная юбка развевается, грудь подпрыгивает под свитером. Невозможно не залюбоваться и не остолбенеть. И Монтгомери Синклер тоже превратился в восковую фигуру, прикованный взглядом к красавице. Не удивлюсь, если у них в частную школу для мальчиков женщин вообще не пускали.
— Мистер Коламбууус! — позвала в очередной раз хиппи. — Вы забыли…
Дискету! Квадратный идиот! Я забыл дискету с 40 тысячами способов сдохнуть в компьютере профессора Кроуфорда. И добрая Селеста стремглав неслась, дабы мне ее отдать, пока не ушел.
На очередной ступеньке деревянные сандалии на абсурдно высокой платформе подвели девушку и она оступилась, громко при этом вскрикнув. А я ничего не успевал сделать из-за укушенной змеёй ноги. Попытался поступить глупо и по-рыцарски, дернувшись на перехват, но сам не сумел устоять от резкой боли в лодыжке и припал на одно колено.
К счастью, неприятность пришлась уже на нижнюю часть лестничного марша. Но даже так помощница профессора риковала расквасить симпатичный носик об пол, если бы не Монтгомери. Мажор решительно шагнул ей навстречу и раскинул руки. Он почти успел ее подхватить, но что-то не рассчитал, скорее всего, инерцию. Беспощадная сука гравитация взяла своё. Русая макушка Селесты глухим стуком врезалась парню прямо в лицо, аккурат под правый глаз.
Закономерно молодые люди рухнули в знакомой мне позе «дама сверху». Монти наверняка открылось то же самое зрелище, что и мне ранее, так как юноша густо покраснел. Это мы, канальи из гетто, совершенно бесстыжее племя, а номерные аристократы не такие, не разучились еще смущаться, глядя на чичис. А он крепкий, могло бы и нокаутировать.
— Ты! — выкрикнула Селеста. — Ты куда руки тянешь! Идиот квадратный! Даунер! Пластик! — юбка, плотно обтянувшая ее пятую точку, выдавала тот факт, что хиппи в целом пренебрежительно относится к нательному белью, а не лишь к верхней его части.
— Селеста, мистер Синклер только что спас вас от падения с лестницы, — подсказал я ей. Приналег на трость и со скрипом, через боль, поднялся на ноги.
Монтгомери поспешно убрал правую руку откуда-то из области ее талии.
— Приношу свои глубочайшие извинения за мою неловкость, мисс, — произнес мажор поразительно ровным, едва ли не светским тоном. — Спешу заверить, что мои действия продиктвоаны исключительно джентльменскими намерениями. Надеюсь, вы не ушиблись? Позвольте помочь вам подняться.
Кто бы ему, придавленному не такой уж легкой девицей, помог. Селеста осеклась, поспешно скатилась с Синклера, поднялась, одергивая юбку и свитер, а затем уставилась на стремительно зреющий у него под правым глазом синяк.
— Ой, — только и выдала дитя цветов, разом растеряв весь свой праведный гнев. — У тебя… лицо. Я тебя ударила!
— Пустяки. Сущая мелочь по сравнению с тем ущербом, который мог нанести вам бетонный пол при падении.
Парень легко, в отличие от меня, поднялся на ноги, отряхнул свой безупречный костюм-тройку и слегка поморщился, притронувшись к скуле.
— Монтгомери Синклер Третий к вашим услугам, мисс.
А он хорош. Мы с мажором теперь как братья из индийского кино — отмечены одинаковыми родимыми пятнами, то есть фингалами. Приводите слонов, можно шахматных, и наряжайте девушек в сари. Будем танцевать.
Глава 15
Готов поклясться, в момент столкновения между парнем и девушкой промелькнула искра. Хотя, не удивлюсь, что когда она часом ранее упала на меня, разряд также имел место. Ее кофта и длинные распущенные волосы — очевидный источник статики.
— Возьмите дискету, мистер Коламбус, — протянула пластиковый конверт Селеста, — вы забыли ее в компьютере профессора. Он просил вам передать, что ваша интерактивная книга увлекает, но нуждается в профессиональном редакторе. А вы, вы… неловкий тип, мне до вас нет дела! Меня ждет моя работа!
Наверняка Монти провожал ее взглядом, чтобы успеть подстраховать в случае нового падения с лестницы. Так ведь?
Паранойя шепнула, что уже вторая игра чуть на сторону не утекла. Хорошо хоть второго дисковода я у профессора не видел, шансов на то что он создал копию призрачные. Но я все равно идиот!
— Не думаю, что Селеста специально, но мой фингал появился почти точно так же, как твой, — сказал я, сделав шаг к Синклеру. Это еще хорошо, что больше никто из посторонних неловкой ситуацией не заинтересовался.
— Подскажи, где мне найти мисс…
— Селесту Скай.
— … мисс Скай, чтобы извиниться как следует.
— Третий этаж, кабинет 308.
Похоже, Синклер оказался в сравнении со мной менее стойким к эффекту, производимому глубоким вырезом свитера. Не стану его осуждать. Девушка с заметной придурью, но искренняя и милая, произвела на меня не самое дурное впечатление. Если бы я уже не встретил свой идеал, наверняка бы заинтересовался перспективами знакомства с ней. И, возможно, заимел бы на том проблемы.
— Мне нужно сделать звонок, — я приналег на трость, пересекая холл до целого ряда таксофонов, смонтированных у дальней стены. Во время учебного года там наверняка аншлаг, а в первой половине июля — никого.
Номер набирал по бумажке, память у меня хорошая, но забивать ее всякими лишними цифрами не стоит. Ждать ответа пришлось чуть ли не минуту.
— Зал аркадных автоматов «Серебряный шар», — взяли наконец-то трубку. На фоне, кроме привычного восьмибитного пиликанья, слышался некий странный гул, как на стадионе.
— Мне дал ваш номер Рокки Кларк, сказал, что я найду его…
— Рекорд! — завопил мне прямо в ухо ответивший парень.
— Рекорд! Рекорд! Рекорд! — начала скандировать на фоне толпа. Эль-Кей великолепна. Независимо от того, она добилась рекорда или кто-то другой.
— Ой, извини, парень, ты что-то спрашивал. Тут какой-то китаец побил рекорд в Роботроне. Прикинь, он потратил все жизни, кроме последней, пока с управлением осваивался, а дальше сам как робот играл. Ни одной ошибки!