– А Кэнто Юса – вообще бог! – незамедлительно подхватил его брат.
– Ну не-е-е, бог, скорее, господин Эбихара. От него чем-то веет таким характерным, знаете… Спокойным и в то же время грозным, – одухотворенно проговорил Сакаки, глядя вверх: будто где-то там, на небесах, и вправду находился тренер.
– Ну-у, зато Юсу он не скаутил. Вы в курсе? – вероятно, гордясь тем, что владеет подобным знанием, не без самодовольства отметил Ёдзи.
– Ага, Юса в Минато по собственному желанию подался, а поступал через общие экзамены, безо всяких рекомендаций, – машинально добавил я и прикусил язык: уж этого-то можно было и не говорить.
– Точно-точно. А ты хорошо осведомлен, Мидзусима!
– Да нет, я так… Просто слышал кое-что.
О своем источнике информации – Рике – я по-прежнему собирался умалчивать, насколько это в принципе было возможно. Почему-то мне казалось, так моя будущая школьная жизнь в Йокогама Минато будет куда спокойнее.
– В общем, нынешний уровень спортивной подготовки в Минато – заслуга Юсы. У них ведь дела в гору пошли когда? Именно после его поступления! – подытожил Тайити.
Ёдзи в свою очередь поддержал брата энергичными кивками.
– Ничего удивительного. Когда у тебя в составе такая звезда, на нее все будут равняться, а значит – закономерно становиться сильнее. Да и к тому же на свет этой самой звезды рано или поздно придут новые, будущие звезды, – проговорил Мацуда и, нарочито заправив челку назад, демонстративно покрасовался.
Ах вот оно что – рисуется перед нами, значит. Что ж, кажется, я понемногу начинаю понимать тонкости его манеры общения.
– Ох-ох, это ты про меня? – уловив настрой, Сакаки решил перехватить инициативу и театрально указал на себя пальцем.
В ответ Мацуда покачал головой и указал пальцем сначала на близнецов, а затем на меня.
– Ты ж не за Юсой пошел, а за Мидзусимой, – пояснил он свой выбор. – Я слышал, как ты в зале что-то об обожании орал.
– Э-э-э, ну-ка не выдумывай! – Мой «главный поклонник» вмиг покраснел до самых кончиков ушей. – Я не про Мидзусиму говорил, а про его стиль игры!
– Кхм-кхм, Мидзусима, как вы планируете ответить на жаркие чувства Сакаки? – Тайити, изображая из себя репортера, поднес к моему лицу импровизированный микрофон-кулак. – Пара комментариев для прессы, пожалуйста!
Точно в этот момент поезд прибыл на вокзал Йокогама.
– Начнем, пожалуй, с дружбы, – улыбнувшись, ответил я близнецу и вышел из вагона.
На платформе Сакаки молча отвернулся ото всех – по-видимому, обиделся. Братья Хигасияма меж тем хохотали в голос, а виновник происходящего, Мацуда, посреди всего этого спектакля картинно отвесил нам разве что не церемониальный поклон и, напоследок бросив: «До встречи, господа», торопливо удалился в сторону турникетов.
С близнецами мы разошлись у турникетов JR[15], а вот мое расставание с Сакаки откладывалось: линии, нужные нам двоим для пересадки, располагались близко друг к другу, поэтому еще какое-то время мы вместе провели за ожиданием поездов, лавируя среди толп народа в окрестностях вокзала.
– Я ведь говорил, что однажды забил на бадминтон, да? – заговорил он, когда близнецы окончательно скрылись из виду.
– Да, говорил…
Еще каких-то 10–15 минут назад Сакаки пытался увильнуть от этой темы, а теперь же, напротив, всем своим видом словно бы просил его выслушать.
Поэтому я решил поддержать разговор вопросом:
– Когда это было, кстати?
– Ну, такая история, я же бадминтоном еще во втором классе начал заниматься. Вот и как в среднюю школу перешел, тоже сразу в клуб вступил…
– Та-ак…
– Сам понимаешь, опыт у меня был, играть более-менее умел, да вот только «играть» – это не про занятия для семиклашек. С нами сюсюкались, как с детсадовцами – ничего сложнее пробежек и замахов делать не разрешали. Я тогда со скуки чуть не подох, отвечаю. Короче, к летним каникулам я ваще затерялся среди беспомощных соклубников, отчаялся, ну и в итоге бросил к чертям собачьим это дело.
Да уж…
Возможно, все бы сложилось совсем иначе, будь у него в то время хороший, в равной степени увлеченный наставник. Однако реальность такова, что какую среднюю школу не возьми, с программой для первогодок в спортклубах ситуация была примерно одинаковой – и это, в общем-то, было абсолютно нормально. Вот потому-то я и не поверил, что Сакаки опустил руки только лишь по упомянутой причине.
– Погоди… и что, все? Правда?
– М-м… Не, не совсем, – чуть помолчав, ответил парень. – Если честно, меня недолюбливали. Завидовали, скорее всего.
О-о, вот оно что. В таком случае, могу его понять.
– Знаешь, а я ведь тебе тоже по-своему завидую.
– Это еще почему?
– Ну, как… Потому что в твоей жизни бадминтон появился куда раньше, чем в моей. – Я немного приуныл.
– Ты не сравнивай. Я ж мелким и не шибко-то хотел им заниматься, просто предки навязали. Что, все еще завидуешь?
– Угу, все еще. Просто, понимаешь, я ведь правда считаю бадминтон безумно интересной игрой. Даже не представляешь, сколько раз я думал о том, что было бы, познакомься я бадминтоном хоть чуть пораньше…
Случись оно так, я, наверное, сейчас уже стал бы пусть и малость, но посильнее, чем сейчас.
– Интересной, говоришь? Да, наверное, – немного пораздумав, сказал Сакаки. – Правда, сам я это понял уже после того, как бросил. В детстве-то по указке играл, а по указке мало кому че нравится делать. Но теперь я с тобой в этом плане согласен. – Когда он договорил, лицо его, еще недавно задумчивое и отрешенное, просияло от искренней ребяческой улыбки.
Вообще, общаться с моим новым товарищем и в целом понимать его было довольно просто, потому как тот без преувеличений представлял из себя живое воплощение прямодушия и непосредственности. Двуличие Сакаки было чуждо, а свои эмоции и чувства он всегда выражал напрямую без утайки. Короче, этот человек – открытая книга. Причем, надо заметить, характер отражался и на его манере игры: на площадке он никогда не пытался изображать из себя кого-то другого, а просто следовал внутренним порывам. Уж и не знаю, хорошо ли это или плохо… да оно и не важно. С другой стороны, взгляды Сакаки на многие вещи явно отличались от моих, а ко всему прочему он был жутко напористым – я к такому не привык, а поэтому, несмотря на всю его открытость, еще только подбирал к нему правильный для себя подход.
Заметив, что Сакаки хочет сказать что-то еще, я кивнул, призывая его продолжить мысль.
– Предков мой уход из клуба тоже тогда знатно подбил. Но знаешь, они мне во-о-обще нифига по этому