После ШИЗО Матвей вернулся в свой десятый барак, остальных раскидали по другим баракам. Ему пришлось выйти работать на промку рабочим контактной сварки, чтобы избежать дальнейших репрессий. Он даже стал ходить на завтрак, обед и ужин, демонстративно не прикасаясь к столовской еде: стоял, скрестив руки на груди, неподалеку от выхода. Не прошло и двух недель, как его снова закрыли на семь суток кичи. Причина — неявка на ужин с промки.
Прямо в камере изолятора состоялся жесткий разговор на повышенных тонах с начальником колонии Шеиным, который по долгу службы пришел к нему с проверкой.
— Раз ты со мной так, подполковник, то и я тебя со свету сживу! — пригрозил Жмурин. — Все деньги свои потрачу, но тебе объясню, что ты неправ.
— Это все управские! — оправдывался Шеин. — Я ничего сделать не могу. Нам команда поступила тебя кошмарить, вот и отрабатываем. Ты сам знаешь, что твой недруг слишком влиятелен, чтобы ему перечить.
— Тогда деньги верни, которые я тебе дал за свой комфорт, раз ты ничего не можешь сделать! — потребовал Матвей.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — ответил начальник и трусливо ретировался за дверь камеры.
В субботу на проверке лично Рязанов — начальник управления ФСИН по Тамбовской области — нашел у Жмурина запрещенные в камере штрафного изолятора сигареты и кофе, что стало новым поводом для дополнительных семи суток ареста.
***
26 ноября на доске объявлений в восьмом отряде вывесили приказ о поощрениях за третий квартал. Список был длинным, все указано: кому и за что. Так как Шеин был в отпуске бо́льшую часть сентября и весь октябрь, то без него внутренние комиссии по УДО и зеленым биркам — переводу на облегченные условия содержания — не проводились, а поощрения не утверждались. Приказа ждали долго и трепетно, и теперь возле списка сразу же собралась толпа осужденных.
Николаич — вольнонаемный мастер швейного цеха — несколько раз собственноручно просил заместителя начальника Бойко отметить работу Пудальцова поощерюхой. Но тот каждый раз отказывал, ссылаясь на указания сверху. Гриша тоже надеялся увидеть свою фамилию в этом списке за ремонт крыши барака, тем более что ему это было обещано, но тщетно. Отрядник пояснил, что по его кандидатуре есть много замечаний у оперативной части, поэтому вопрос был решен отрицательно.
— Первоначально ты был в этом списке, — сказал Григорию Валерий Викторович Иванов. — Тебя вычеркнули в последний момент. Кто, я не знаю. Говорят, по распоряжению Балакшина из управы. Видимо, ты ему запомнился после синагоги.
— Так что мне теперь делать? — расстроенно спросил Гриша.
— Ничего. Работай. Не нарушай. Авось, и забудется. А я тебя в январе снова в список включу. Может, и проскочит.
Тем временем гайки в ИК-3 продолжали закручивать, лагерь краснел день ото дня. Сотовых становилось все меньше, а цены на них — все выше. Сотрудники Управления собственной безопасности ФСИН отловили и пересажали все ноги — тех, кто приносил запреты в лагерь. Вбросы в зону жестко пресекались. Баню «взрывали» с периодичностью раз в неделю. Стали ходить по отрядам и отметать всю неположенную вольную одежду. Жмурина после освобождения из ШИЗО перевели в четвертый отряд. Он сказал, что из ста восьмидесяти человек в бараке есть только пять-шесть, с кем можно хотя бы разговаривать, остальные — бандерлоги.
Тополев решил воспользоваться еще одной возможностью для скорейшего освобождения и написал кассационную жалобу в Мосгорсуд на решение Замоскворецкого районного суда. Он уже поднаторел в составлении юридических документов и спокойно сформулировал ряд причин, по которым первичное решение должно быть отменено, а срок наказания либо уменьшен, либо заменен на условный. За выходные он исписал десять листов формата А4 и в понедельник 30 ноября отправил свое ходатайство закрытым письмом.
В среду 2 декабря на его лицевой счет в колонии были зачислены двадцать четыре тысячи семьсот рублей из «Азимут-Гео». Лимит покупки позволял тратить не более девяти тысяч рублей в месяц. Григорий смог отовариться лишь на эту сумму. Цены в местном супермаркете были намного выше, чем на свободе. Ассортимент тоже оставлял желать лучшего. Чтобы купить заветные продукты, надо было отстоять несколько часов в очереди на улице. После этого, достигнув заветного окошечка в стене, куда с трудом помещалась пятилитровая бутылка с минеральной водой, следовало перечислить товары, которые хочешь приобрести. Продавщица сперва долго проверяла в своих реестрах и бумажных карточках остаток средств клиента, потом собирала в пакет продукты, считала на калькуляторе общую стоимость, вычитала эту сумму из средств, записанных на бумажной карте, вносила новую запись суммы за минусом покупки и, в конце концов, давала клиенту расписаться за остаток. Вот такие тут были материальные отношения! Тополев накупил много всяких вкусностей, по которым особенно соскучился на фоне пресной столовской еды: шашлык, помидоры, огурцы, чеснок, сыр, колбасу, сметану, сладкую газировку, разные консервы и соусы. Вместе с Переверзевым и Писарьковым они организовали шикарный праздничный стол и отлично посидели.
Благодаря этим деньгам Григорий смог потратить тринадцать тысяч от Наташи и Богдана на приобретение нового мобильника. Решил на этот раз взять трубку только для себя, чтобы ни с кем не делиться и не переживать, что ее могут отшмонать. С появлением смартфона личная жизнь Тополева по вечерам снова наладилась. Он стал чаще звонить Ларисе Чувилевой, тете с отчимом, читать новости и интересные статьи в интернете, скачивать и смотреть фильмы. Он нашел в бараке потайное место и соорудил для своего запрета курок, про который знал лишь он один. И приметил еще несколько скрытых от глаз отверстий в стенах, куда можно было бы спрятать трубку в экстренном случае.
Диму Мельникова, одного из личных помощников начальника отдела безопасности Борисыча, который по первому же зову летел на уборку контрольно-следовой полосы, неожиданно вызвали на вахту и потребовали принести свой мобильник. После чего главный опер колонии Измаилов Ильяс Наильевич лично закрыл его на пять суток, пока начальник и Димин покровитель были в командировке. Выяснилось, что тот с помощью смартфона вел активную жизнь в социальной сети ВКонтакте, где размещал не только свои фотографии в