Рыбий глаз
Повесть, которую вы сегодня начнете читать, написана двенадцать лет назад никому тогда не известным молодым писателем из глубокой российской провинции. Сегодня имя Александра Иванченко все отчетливее выступает на первый план нашей — вне скидок на возраст — литературы. Тем более важно высказать горькое сожаление оттого, что повесть «Рыбий глаз» все эти годы лежала под спудом…
А ведь были тогда люди, убежденные в яркой талантливости рукописи, в необходимости ее выхода к читателю. Вот что писал покойный Юрий Домбровский, рекомендовавший «Рыбий глаз» к публикации в одном из ведущих толстых журналов: «В этой небольшой сильной повести рассказывается о жизни одного неудачника. И хотя таковым Пудов — Рыбий Глаз себя не считал, а, наоборот, был «легким и вертким», но тяжелую руку Судьбы он, безусловно, на себе чувствовал. И вот странность! — все делал он как будто так, как положено… а в результате — ничего, кроме зла, не получалось… Он жил и работал и даже был неплохим человеком, но — как существо биологическое, а не социальное. Правда, он никогда не считал, что человек человеку волк, но и друга в нем он не видел. В общем, весь он помещается в такое короткое правило: «какое мне дело до вас, а вам до меня». Когда-то это было одним из главных условий существования, но в наше время оно уже невозможно…» Важный вывод. И уже самодостаточное основание для скорой публикации произведения. Однако…
Есть в пространстве литературы, в пространстве духовной жизни общества как бы затененные углы. Добраться до них, разглядеть то, что скрыто в этих сумерках, дано лишь очень зоркому, предельно честному и страстному человеку. Тому, кто не боится увидеть в жизни неприглядное, низкое, злое — и рассказать о нем людям. Есть ведь и такая функция у художника: обнаруживать язвы общества, скрытые до поры болезни…
Верен ли диагноз, поставленный А. Иванченко? Повесть «Рыбий Глаз» способна и сегодня, после выхода в свет «Плахи» Ч. Айтматова, «Печального детектива» В. Астафьева, «Пожара» В. Распутина — книг жгучих, срывающихся на крик, — эта давняя повесть способна и шокировать и вызывать неприятие. Не оттого ли, что автор тревожит наши души, громко и резко говорит о том, в чем мы еще не смеем признаться себе вслух…
16 стр. 
7 
